11 Сентября 2017
Я продолжаю цикл статей – личных историй - о том, из каких сценариев мне, как женщине, удалось выйти.  Это вторая статья цикла.
Возможно, в твоей жизни есть какой-то сценарий (зацикленная, повторяющаяся проблема), который пьет из тебя все соки, всю радость жизни. Вытряхивает все живое, закрывает настоящее и будущее, погружая в нескончаемый день сурка. Я знаю, что это такое. Ведь поэтому я, в конечном счете, и стала работать и общаться с женщинами.

Сегодня я просто, без всяких методик и алгоритмов, поделюсь историей освобождения себя из внутреннего плена, в котором мне было очень, очень плохо. Может быть, тебе это чем-то поможет совершить твое путешествие к твоей главной свободе – свободе быть собой.

Эта статья – в защиту тех девушек и женщин, у которых пока нет детей. По собственному нежеланию или когда почему-то не получается, и есть основания полагать, что там замешан вопрос истинного желания.

Сегодня я уже могу спокойно писать об этом. История прожита и я свободна. Но когда-то в этом вопросе было столько стыда, вины, гнева, страха и прочих чувств, что я таилась даже от себя самой.

У меня не было желания иметь детей. Я не играла в дочки-матери, не пеленала пупсиков, не причесывала кукол. Я играла в солдатиков (их у меня была целая коллекция), в индейцев. А еще я писала газеты  - на больших листах.

И, будучи уже молодой замужней женщиной, я всячески откладывала вопрос материнства. Когда меня тюкали вопросами добрые окружающие, я игнорила это. Но внутри нарастало напряжение. А действительно, почему я не хочу? Я что, чайлдфри? Сознательная? Что со мной не так? Я что ненормальная женщина? У меня что – нет материнского инстинкта? Я больная? Неполноценная?

Я помню, как я пыталась себя заставить хотеть детей. Я ходила в беременные школы, я изучала литературу, наблюдала за мамочками… И мне становилось только хуже. Меня выносило из всего этого, я панически боялась забеременеть. Я даже не могла находиться рядом с беременной женщиной. Телу становилось дурно.

Но я, как самурай, заставляла себя хотеть. Я ХОТЕЛА ХОТЕТЬ детей. Первое облегчение пришло, когда я вошла в правдивый контакт с собой и дала пространство нехотению. Признала и приняла, что детей я действительно не хочу. Признала и приняла свои чувства по этому поводу, включая страх и вину. И приняла тот факт, что не буду заставлять себя, пока мне САМОЙ этого не захочется. Ведь на самом деле, меня никто к этому не обязывает. Да, кто-то может расстроиться из близких (кстати, мужу тогдашнему было, в общем это не так уж и важно), но я-то живу свою жизнь.

После этого мне как будто разрешили дышать, жить, развиваться в том направлении, в котором был реальный интерес. И мне постепенно стала распаковываться картина того, почему же я не хочу детей при всех вроде бы благоприятных условиях:  я молода, в детородном возрасте, у меня есть муж, жилье, бабушки и дедушки наготове и т.д.

Юлия Свияш



Вот к каким выводам я пришла.

Изначально материнский инстинкт у всех женщин разный. У кого-то сильный, у кого-то слабый. Кому-то достаточно одного ребенка, кому-то – и пятерых мало. А кому-то вообще не надо. Кто-то созревает раньше, а кто-то позднее. Да, есть такие женщины, кто созревает к 40 и я - среди них. Я очень стыдилась того, что мне и без детей хорошо. Что я и так чувствую свою жизнь абсолютно полноценной и интересной. Меня не умиляли младенцы, я не завидовала беременным подругам, мне не хотелось нянчить своего карапуза. Это не болезнь, как я думала раньше, не дефект какой-то женский. Это биология. Принять, без осуждения, что я такая – это было ну очень сильное упражнение, и, вместе с тем облегчение.

Есть такие женщины, которым важнее сначала реализоваться как личность, а потом уже – стать мамой. И я из их числа. Это можно осуждать или оправдывать. Сейчас я знаю, что это психофизиология разных типов людей. И в этом нет ничьей вины. Этим невозможно сознательно управлять. Некоторые обретают себя через материнство (появляется смысл жизни, распаковывается энергия, женственность и т.д.) А некоторые могут подойти к материнству как к задаче только после того, как родят сами себя в каком-то деле или в какой-то роли (тут уж у всех разное). В материнстве для них нет их специфического творческого ресурса. Да, это может быть радость и особые ощущения, но там нет момента миссии, реализации, смысла жизни. Да, это может показаться странным, но это так.

Я дала себе право жить теми вещами, в которых сейчас опосредованно проявляется творчески-материнское начало. А их, на самом деле много. Мне очень помогло понимание. Что не только в самом материнстве заключена творящая миссия женщины. Зачинать, вынашивать,  питать заботой,  согревать, вдохновлять, помогать, творить, – можно много кого и чего, не только детей.

Если у женщины травмирован внутренний ребенок, значит, быть ребенком – это плохо. А плохо никому делать не хочется. Не хочется приводить маленького человечка в этот мир для страданий. И так было со мной. Детство не было счастливым временем, в которое я хотела бы вернуться, как в сказку, и пережить ее снова. Это сейчас, играя с сыном, я заново формирую вкус того, как это может быть классно и весело. Я проживаю ДРУГОЕ ДЕТСТВО. Своего я практически не помню. И хотя очевидно ужасного ничего не было, просто я как-то сразу чувствовала себя взрослой. Не было войны, насилия, меня не унижали и не били. Просто это было не мое лучшее время.
  
Если девочка (девушка) не видит вокруг счастливых мам, а видит только измученных, усталых или раздраженных теток, она делает вывод, что быть мамой – это тяжело, трудно, в общем – это жертва, которую женщина приносит миру. Ей неоткуда взять вкус счастливого материнства, его радостей и прелестей. Она видит только то, что женщина завяла в материнстве.

У некоторых женщин материнство ассоциируется с потерей себя, свободы, схлопыванием своего пространства, психологического и временного. Так было и со мной! Просто паника была. Тогда я не могла еще понять, почему именно так я чувствую - что начало материнства – это конец моей жизни. Дав жизнь ребенку, я сама больше как бы не живу. Это было очень яркое ощущение. Потом я поняла, что и для этого есть свои основания. Во-первых, то, что я видела вокруг, как пример материнства – это полное и жертвенное самоотречение. Затраханные мамочки – это мой кошмар. Во вторых, когда я приняла себя и полюбила, я буквально метафизически «расширилась». Ушла внутренняя теснота, ушло ощущение, что МНЕ САМОЙ МАЛО. Чего мало? Жизни, времени, любви, внимания, в общем, ресурсов.  У меня буквально появилось внутри пространство и энергия для ребенка. 

Юлия Свияш



Для некоторых женщин важно, чтобы мужчина (муж) активно хотел ребенка и видел в этом красоту своей любимой женщины. Только тогда женщина получает импульс дать жизнь другому человечку.  Особенно это актуально для тех женщин, у кого собственный материнский инстинкт слабый. Нам нужно «дополнительное зажигание».  К тому же, если в семье нет стабильности, прежде всего, экономической, в которой женщина может довериться мужчине, то инстинкт безопасности просто перешибает материнский. Сначала – безопасность – потом материнство. Так работает природа у большинства женщин (опять же, есть исключения).

И я себя приняла. Со всем этим «хозяйством». Я дала себе право быть такой, какая я есть. Всех, кто активно желал мне детей, я отправила в сад. Шла своим путем, исцеляла свои женские и детские стороны. Менялась моя жизнь, менялись мои семейные отношения. И стала мамой в 40 лет «по собственному желанию». Я дозрела,  дошла. Материнство очень много открыло мне такого, чего, наверное, не познаешь никак по-другому. Какой-то вкус жизни, действительно неповторимый. Новая реальность. Новые грани женского.

При этом, я не изменилась в корне, я в сущности осталась той же. И я очень понимаю девушек и женщин в этих крайне чувствительных вопросах.


Юлия Свияш